Среди жителей Чернского района есть те, кто служил в составе Воздушно-космических сил России, на космодромах, и даже строил Байконур. Чернянин Виктор Кузьминов рассказал, как это было.

12 апреля в День космонавтики на экранах телевизоров зрители увидят очередной запуск ракеты, выступят космонавты… А вот как выглядит космодром и запуск ракеты, если оказаться вблизи? Как строили космодром?
Начиналось строительство с выбора места. Оно находится в излучине реки Сырдарья в безлюдной пустыне, кишащей ядовитыми скорпионами, пауками, змеями. Выбрал его сам Сергей Павлович Королев. Вот что он сказал на одном из собраний: «Чем ближе расположен старт к экватору, тем в большей степени мы можем использовать скорость вращения Земли при запуске ракет. Самое подходящее место – это район Аральского моря. Кругом пустыня, территория заселена чрезвычайно мало, для народного хозяйства ущерб минимален. Одно плохо: строить там очень трудно, климат тяжелейший и зимой, и летом. Летом термометр показывает свыше шестидесяти градусов. И все живое прячется от палящих лучей солнца, а зимой – леденящие ураганы».

Я был призван на срочную службу и приехал на космодром в декабре 1963 года. До маленького полустанка Тюратам около Аральского моря в Казахстане добирались трое суток. Секретность была высочайшей. Пока ехали в крытых машинах от железнодорожной станции до своей части, а это 60 километров, нас на контрольно-пропускных постах проверяли четыре раза. Расположение моего батальона находилось в 4-х километрах от космодрома. Оно называлось старт №2 (Гагаринский старт). Гарнизон наш насчитывал 14 тысяч солдат, а на расстоянии 30-40 километров находились еще гарнизоны военных строителей. Нам предстояло строить второй космодром – более мощный, а их там было построено шесть. Кроме того, в нашу задачу входило строительство монтажно-испытательного корпуса высотой 64 метра на пяти гектарах и подземных стартов для боевых ракет. Площадь космодрома 6717 квадратных километров впечатляла и позволяла оценить его масштабы. Протяженность с юга на север составляла 75 километров, с востока на запад – 90 километров. Все сооружения, коммуникации находились под землей. Мы ставили глубоко под землей в бетонном бункере железные двери весом 3 тонны. Работали круглосуточно, в три смены.

Когда ракета стартует, стоит чудовищный рев и грохот, пока она не скроется в высоте. На расстоянии 4-х километров от старта звенели стекла в окнах, у нас раздувались гимнастерки. Качество наших работ было высочайшим. Когда мы в глубине, как в лунном кратере, бетонировали так называемый бетонный «пятак» площадью в два гектара, а толщина арматуры – с руку, то к арматуре крепилось много сотен датчиков. Когда работа была готова и бетон застывал, к выходам датчиков подключали аппаратуру и проверяли, нет ли «раковин» в железобетоне.

Однажды наше отделение, кидавшее тяжелый, как свинец, бетон глубоко вниз, не сменила ни вторая, ни третья смены. И мы работали сутки, без еды, но никто не роптал, ведь прерывать бетонирование было нельзя.
Когда в космос полетел Юрий Гагарин, то говорили, что это заслуга всей страны. Это так и есть. Строительные материалы и средства шли со всей страны – от магаданского золота и уральских редких металлов. На строительстве вместе со мной работали представители 16 национальностей.

За добросовестное отношение к службе получил два отпуска домой, денежные премии. Был награжден Почетными грамотами, а на родину было направлено Благодарственное письмо от командования.
За три года службы увидел и ощутил на себе три песчаные бури: ночь наступала среди бела дня. Тьма от земли до неба накрывала со свистом, руки своей не видно было. Хорошо, что ненадолго.
На параде 9 мая мы шли перед трибуной с генералами всем гарнизоном (14 тысяч человек), для сравнения – в Москве на параде маршировало 8 тысяч человек. Эти три года службы в армии закалили меня, научили преодолевать трудности.

Виктор КУЗЬМИНОВ