сцена из спектакля "Власть тьмы" Чернского народного театра (фото из фондов Чернского музея)

Василий Анисимович Новиков, чернский краевед, тургеневед, один из инициаторов создания Чернского историко-краеведческого музея, многолетний редактор чернской районной газеты «Заря», член Союза журналистов СССР, заслуженный работник культуры РСФСР, в 1976 году рассказал на страницах "Зари" как возник сюжет пьесы Л.Н. Толстого "Власть тьмы".

Еще до недавнего времени, на южной границе Чернского района, там, где Роска впадает в реку Чернь, в одном из живописных уголков нашего края пряталась в густых зеленых зарослях маленькая деревенька Коротеевка (Сидоровка тож). Сейчас это территория принадлежит совхозу «Культура». Коренные жители Коротеевки перебрались на центральную усадьбу совхоза, и деревенька оказалась забытой.

Теперь уже не многие знают, что драма, которая произошла в Коротеевке много лет назад, привлекла внимание Л.Н. Толстого и явилась потом сюжетом для написания им выдающегося произведения из крестьянской жизни – пьесы «Власть тьмы» …

Драма Толстого «Власть тьмы» вышла в свет в 1886 году. Народный характер пьесы, быстро возраставшая ее популярность вызвали переполох среди царских властей. Обер-прокурор Синода Победоносцев спешит донести Александру III: «… Драма Толстого, напечатанная в виде народного издания в громадном количестве экземпляров, продается теперь по 10 копеек разносчиками на всех перекрестках… Скоро она обойдёт всю Россию и будет в руках у каждого от мала до велика».

Вскоре последовало и царское слово: «Надо бы положить конец этому безобразию Л. Толстого, - писал министру внутренних дел Александр III. – Он чисто нигилист и безбожник. Не дурно было бы запретить теперь продажу его драмы «Власть тьмы», довольно он успел продать этой мерзости и распространить ее в народе».

Пожелания царя – закон.  В «Московских церковных ведомостях в номере от 3 мая 1887 года читаем следующее сообщение: «Г. министр внутренних дел воспретил розничную продажу на улицах, площадях и других публичных местах, а ровно через офеней, брошюры под заглавием «Власть тьмы» или «Коготок увяз – всей птичке пропасть» – драма графа Л.Н. Толстого.

Только через девять лет после напечатания, в 1895 году удалось добиться разрешения постановки пьесы на сцене. Но противники Толстого не думали уступать своих позиций. В реакционной печати делается попытка снизить значимость драмы, «уличить» Толстого чуть ли не в плагиате.

«Петербургская газета» 3 января 1896 года выступила с сенсационным заявлением. В нем сотрудник газеты в ироническом тоне сообщал, что небезызвестная основательница Пушкинского театра в Москве А.А. Бренко рассказала корреспонденту, будто бы источником пьесы Толстого послужила ее собственная пьеса «Дотаевцы», которую она читала ему.

Как и следовало ожидать, этот домысел писатель опроверг. Он указал на иные источники своего произведения.

В подтверждение этого обратимся к высказываниям близких Толстого, а затем и самого писателя.

С.А. Толстая в своих воспоминаниях пишет: «Летом 1886 года Лев Николаевич возил сено для бедной вдовы и, ударившись ногой о телегу, долго после страдал от этого ушиба, получив рожистое воспаление и другие осложнения. Ему долго пришлось лежать, и вот во время этого недуга он начал писать драму: «Власть тьмы», раньше им задуманную. Сюжет этой драмы был взят из судебного дела, доставленного ему нашим близким другом Н.В. Д-м» (речь идет о Н.В. Давыдове, занимавшем пост прокурора в Туле, а затем председателя окружного суда – В.Н.).

Более подробно рассказывает о судебном деле, с которым был ознакомлен Толстой, сам Давыдов: «Просматривая по обязанности прокурора все обвинительные акты и другие письменные заключения, составлявшиеся по подсудным Тульскому окружному суду уголовным делам, я был поражен обстоятельствами одного дела о детоубийстве, совершившемся в Чернском уезде, в крестьянской среде».

Перед нами текст обвинительного акта и приговора по судебному делу. Вот некоторые данные из этих документов.

18 января 1880 года в деревне Сидоровка, Чернского уезда в доме крестьянина Ефрема Колоскова праздновалась свадьба падчерицы его Елены Егоровны с крестьянином Павлом Андриановым.

В то время, как Колоскову нужно было по обычаю перед отправлением невесты в церковь благословить ее, он спрятался в сарае, где был разыскан и приведен к гостям сестрою его, когда Елену уже увезли в церковь. Тогда Колосков, упав на колени, обратился к гостям и бывшему на улице народу со словами: «Простите меня, братцы, я грешник». А затем несвязно стал рассказывать, что у него от падчерицы был ребенок, который зарыт под плетнем...

Давыдов утверждает, что после ознакомления с делом Ефрема Колоскова, он подобно о нем рассказал Толстому, который очень заинтересовался этой судебной драмой, «записал содержание дела, а впоследствии, кажется, раза два виделся с содержавшимся в тюрьме Ефремом. Мне тоже пришлось говорить с Ефремом уже после суда, — рассказывает Давыдов, — приговорившего его на каторгу. Ефрем был доволен приговором; он видел в нем искупление греха своего...

Сам Лев Николаевич в беседе с журналистом Н. Ракшаниным («Новости и биржевая газета» от 9 января 1896 г.) рассказал следующее об источниках своей драмы:

 «Фабула «Власти тьмы» почти целиком взята мною из подлинного уголовного дела, рассматривавшегося в Тульском суде. Сообщил мне подробности этого дела мой большой приятель, тогдашний прокурор, а теперешний председатель суда Давыдов... В деле этом имелось именно такое же, какое приведено и во «Власти тьмы», убийство ребенка, прижитого от падчерицы, причем виновник убийства точно так же каялся всенародно на свадьбе этой падчерицы.

Отравление мужа было придумано мною, но даже главные фигуры навеяны действительным происшествием. Сцена покаяния в пьесе мною выражена значительно слабее. Прототип Никиты, так же, как и в драме, не хотел было идти благословлять молодых, и звать его приходили разные члены семьи. Пришла, между прочим, и девочка-подросток, вроде моей Анюточки... Мучимый совестью, виновник преступления, чувствовавший, что у него нет сил идти и благословлять, в озлоблении схватил оглоблю и так ударил девочку, что она упала замертво. Под впечатлением этого нового преступления он решился, охваченный ужасом, на всенародное покаяние… Я не ввел этой сцены, во-первых, ввиду сценических условий, во-вторых, не желая сгущать красок – ужасов в пьесе и без того достаточно. Но когда я увидел «Власть тьмы» на сцене, я понял, что конец ее гораздо сильнее рисовался моему воображению под впечатлением уголовного дела».

Конечно, нельзя забывать, что герои произведения у Толстого – образы собирательные. Здесь мы можем лишь утверждать, что чернское судебное дело явилось лишь одним из источников, который великий художник так мастерски использовал для написания своей драмы.

К этому следует добавить и то, что места, где произошли описываемые события, Толстому были хорошо знакомы. Всего в нескольких километрах от Коротеевки находилась усадьба Толстых Никольское, в котором последние годы проживал старший сын писателя С.Л. Толстой. Здесь же, в Чернском уезде, были усадьбы второго его сына – И.Л. Толстого, сестры М.Н. Толстой, племянницы В.В. Нагорновой.

… Прошли годы. За время Советской власти в наших местах все неузнаваемо изменилось. Власть тьмы канула в вечность.

В. А. Новиков

«Заря», 24 января 1976 года