Фото из фондов Чернского историко-краеведческого музея им. Н.А. вознесенского

Марина Цветаева родилась 8 октября 1892 года в Москве. Сама Цветаева праздновала свой день рождения 9 октября, связывая его с днём поминовения апостола Иоанна Богослова по православному календарю, что отмечала в том числе в нескольких своих произведениях. Например, в стихотворении 1916 года:

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья,
Я родилась.

Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.

Мы вспоминаем малоизвестные страницы жизни Марины Ивановны Цветаевой, связанные с Чернским уездом. Тульские краеведы установили, что летом 1908 года юная Марина гостила несколько дней в деревне Орловка (недалеко от станции Скуратово) в семье Юркевичей. Погостив в чернской деревне несколько дней, Цветаева срочно уезжает в Тарусу, куда её вызвал отец готовиться к экзаменам в гимназию.

В 1908 году Марину пригласила в свое имение ее гимназическая подруга Соня Юркевич. Поместье располагалось в Орлов­ке Чернского уезда, неподалеку от станции Скуратово. Впрочем, пробыла здесь Цветаева считаные дни – обратно ее срочно вызвал отец: Марине предстоял перевод в другую гимназию, нужно было готовиться к экзаменам. Впрочем, влюбчивой Цветаевой хватило этих дней для того, чтобы сблизиться с братом Софьи – Петром Юркевичем, на три года старше нее.

Вернувшись, она одно за другим отправляла письма в Орловку. Первое из них Марина послала еще со станции Горбачево, откуда отправлялась в Тарусу. В этих письмах – милая эмоциональная болтовня 15-летней девушки и трудно скрываемые чувства. Не только к Юркевичу, но и к тем тульским местам, где она успела побывать. В поместье царила совсем иная атмосфера, чем та, к которой Цветаева привыкла: было много музыки и веселья, играли, ездили верхом, просто беззаботно проводили время. Здесь Цветаева написала и несколько стихотворений, адресованных Юркевичу, которые ему потом присылала.
«Я очень отдохнула в Орловке. А теперь все смято, беспорядочно, сумбурно. В голове бродят какие-то отрывки мыслей. Ничего не могу обобщить. Связь как-то утерялась», – признавалась она в письме. И просила: «Да, Петя, пожалуйста, составьте мне список Ваших достопримечательностей (не лично Ваших, хотя, если хотите, и этот), а то я было начала перечислять и запнулась на Чермашне и Мокром». Бывала Цветаева в эти июльские дни не только в Орловке. В 1936-м, на четырнадцатом году несчастливой эмиграции, в переписке с Анной Тресковой она вдруг вспомнит, как «купалась в Тульской губернии, 15-ти лет, в бывшем имении Тургенева, – там, где Бежин луг».

Уезжая из Орловки, Марина обещала писать Петру Юркевичу, красивому и доброжелательному студенту, «по два письма в день». Одиннадцать писем разных лет хранилось у Петра Юркевича.

В судьбе Цветаевой, страстной и трагической, есть множество географических точек притяжения: Москва и Таруса, Париж и Прага, Берлин и Елабуга. Но одна ниточка тянется и к Тульской области.

В апреле 2016 года по инициативе Ольги Евсюковой, тульской общественной деятельницы и литератора, мемориальная доска памяти Марины Цветаевой была установлена на здании железнодорожного вокзала станции Скуратово. Открытие мемориальной доски памяти Марины Цветаевой было значительным событием в культурной жизни Чернского района.